RSS
 

В самый страшный день

01 марта

Предисловие к переводу протокола от 9 октября 1973

Дов Конторер

Предваряя публикацию дополнительных документов из рассекреченного недавно собрания протоколов Войны Судного дня, следует кратко охарактеризовать ситуацию, сложившуюся на фронтах к началу четвертого дня боевых действий, после провала первой попытки израильского стратегического контрнаступления на Синае 8 октября 1973 года.

С египетской стороны нападение на Израиль было предпринято 6 октября 1973 года силами двух армейских корпусов (именуемых у египтян и вслед за ними в международной военной литературе армиями). В их распоряжении было порядка 1700 танков и около 2000 артиллерийских орудий, помимо которых у Египта имелось к началу войны еще около 500 танков. Военно-воздушные силы Египта насчитывали 400 боевых самолетов. Непосредственно форсирование Суэцкого канала было предпринято силами пяти египетских пехотных дивизий, специально подготовленных к последующему отражению израильских контратак. С этой целью египетская пехота была предельно насыщена новейшими по тем временам противотанковыми средствами советского производства.

Форсирование Суэцкого канала было чрезвычайно сложной военной и инженерной операцией, которую египтяне смогли успешно подготовить и осуществить, вопреки ожиданиям израильского командования, исходившего из того, что столь сложная операция будет египетской армии не по силам. Оказавшись на восточном берегу канала, египтяне захватили или окружили почти все находившиеся там форты израильской оборонительной линии Бар-Лева, начали переброску танков через канал и стали готовиться к обороне в примыкающей к каналу полосе, глубина которой составляла местами до 15 км.

Дальнейшие планы Египта не были известны израильскому командованию. Главным элементом знаменитой "концепции", ослепившей израильскую военную разведку перед Войной судного дня, была убежденность в том, что значительное нападение на Израиль не будет предпринято, поскольку Анвар Садат понимает невозможность одержать над Израилем решительную победу. Верная по сути оценка египетского военного потенциала сочеталась в этой концепции с неправильным выводом.

Садат и его Генеральный штаб, возглавлявшийся генералом Саадом аль-Шазли, не строили иллюзий насчет возможности полностью разгромить ЦАХАЛ на Синае и прорваться вглубь израильской территории. Они исходили при этом из априорной убежденности в качественном превосходстве израильской авиации над арабскими военно-воздушными силами и не верили в способность своих пилотов успешно драться с израильтянами в воздухе. По этой причине египтяне не планировали продвижения за полосу Синайского полуострова, прикрытую их зенитно-ракетными комплексами, расположенными на западном берегу Суэцкого канала. Попытка продвинуться за пределы этой полосы вглубь Синая и далее представлялась Сааду аль-Шазли заведомо обреченной на провал, поскольку без прикрытия ЗРК египетские силы окажутся уязвимыми для израильской авиации. Но при этом египтяне всерьез подготовились к форсированию Суэцкого канала и к дальнейшему удержанию захваченной полосы на его восточном берегу. Фактически это и было целью войны, с точки зрения Садата: вернуть арабам утраченную гордость, продемонстрировать успешное наступление арабских армий и навязать Израилю прекращение огня на унизительных для него условиях.

Здесь нужно отметить, что египетское руководство тщательно скрывало истинный оперативный план, которому оно собиралось следовать, как от Советского Союза, так и от своих сирийских союзников. Саад аль-Шазли подробно описал причины этого в своей книге "Форсирование Суэцкого канала". От Москвы точный план действий на период после форсирования канала скрывался ради того, чтобы обеспечить Египту максимальный приток вооружений. Желая получить от Москвы как можно больше, египтяне создавали видимость того, что они готовят более глубокую наступательную операцию нежели та, что готовилась ими в действительности. Что же до Сирии, то от нее истинные намерения Египта скрывались в силу необходимости побудить Хафеза Асада к максимально активным наступательным действиям. Асад уже в ходе войны осознал, что египтяне ведут себя осторожнее, чем обещали ему на стадии подготовки к нападению на Израиль, и это, очевидно, сказалось в какой-то момент и на его собственных действиях.

Однако, как уже отмечалось выше, планы Египта не были известны и израильскому командованию. Исключительный успех операции по форсированию Суэцкого канала привел к появлению на его восточном берегу набирающей силу группировки египетских войск. Надежно прикрытая зенитными ракетами, эта группировка быстро пополнялась танками и успешно отражала израильские контратаки, носившие на первом этапе войны почти спонтанный характер и не имевшие общей стратегической цели.

Перед лицом очевидного провала значительной части своих довоенных расчетов израильское руководство теперь уже скептически относилось и к тем элементам "концепции", которые соответствовали истине. Иначе говоря, наблюдая за укреплением египетской группировки на Синае, израильское командование опасалось, что она, несмотря на свою зависимость от зенитно-ракетного прикрытия, двинется дальше – в сторону Тель-Авива. И подобно тому, как неверными оказались расчеты, относившиеся к способности египтян форсировать канал крупными силами, неверными могли оказаться и другие расчеты. Например, недооцененной могла оказаться способность египетских войск успешно действовать на земле без прикрытия ЗРК или возможность расширить полосу зенитного прикрытия с переброской части египетских ЗРК на восточный берег канала. Именно с этим были связаны столь частые в протоколах упоминания о дивизиях Ариэля Шарона и Авраама Адана (Брена), как о единственных танковых силах, которыми располагает Израиль на пространстве "от Суэца до Тель-Авива".

Дальнейший опыт боевых действий показал, что без прикрытия своих ЗРК египтяне не могут успешно противостоять ЦАХАЛу. В своей книге Саад аль-Шазли горько упрекает Садата за навязанные им решения, в силу которых часть египетских войск попыталась в определенный момент развить достигнутый в начале войны успех и продвинуться вглубь Синая. Лишившись зенитного прикрытия, эти мобильные силы были уничтожены израильскими войсками и авиацией. Но это относится к более позднему периоду войны, в первые дни которой и планы Египта, и реальные боевые возможности его сил, уже удививших ЦАХАЛ на поле боя, оставались для израильского командования загадкой.

С сирийской стороны нападение на Израиль было предпринято (одновременно с египетским нападением) силами трех дивизий мотопехоты при поддержке 660 танков, 1200 артиллерийских орудий и 282 боевых самолетов. Кроме того, Сирия имела дополнительно порядка тысячи танков, бóльшая часть которых была вскоре введена в бой, так что всего в сирийском наступлении участвовало около 1400 танков. Этим силам удалось прорвать израильский фронт на всем протяжении линии прекращения огня на Голанских высотах и продвинуться в критических точках до Нафаха, где находился штаб 36-й дивизии Рефаэля Эйтана, и южнее – до того места, где теперь находится мошав Нов, в 7 км от Киннерета. В отличие от египтян, поставивших своей задачей захватить форты линии Бар-Лева, сирийцы старались обойти стороной израильские укрепленные пункты на Голанских высотах, за исключением Хермона, захваченного подразделением сирийских коммандос в первый же день войны (это подразделение высадилось на Хермоне с вертолетов).

К началу военных действий на Синае египетским силам противостояла единственная израильская дивизия (252-я, под командованием генерала Авраама Мандлера), имевшая в своем распоряжении 7 артиллерийских батарей и одну танковую бригаду, которая занимала позиции на линии Хатам, примерно в 10 км от Суэцкого канала. Помимо этого в распоряжении 252-й дивизии было еще 200 танков, но они находились вдали от зоны боев и не могли быть эффективно использованы в первый период военных действий. На Голанах начавшим наступление сирийским силам противостояли в начале войны два пехотных батальона (гарнизоны израильских укрепленных пунктов), две танковые бригады (7-я на севере Голанских высот и 188-я на юге; вместе они насчитывали до 180 танков) и 44 артиллерийских орудия.

7 октября, на следующий день после начала боев, на Синайский полуостров и на Голаны стали прибывать израильские резервистские части. На юге, дополнительно к понесшей серьезные потери 252-й дивизии Мандлера (она занимала оборонительные позиции на юге Синая), были развернуты силы 143-й дивизии Ариэля Шарона (в центральной части полуострова) и 162-й дивизии Брена (в северном секторе). На Голанах к 36-й дивизии Рефаэля Эйтана присоединились силы 146-й дивизии Моше Пеледа и 210-й дивизии Дана Ланера, созданной незадолго до Войны Судного дня. Отметим также, что 146-я дивизия Пеледа представляла собой резерв Генерального штаба; ее срочная и по существу внеплановая отправка на Голаны была обусловлена критическим характером ситуации, сложившейся там с приближением сирийских войск к Киннерету и долине Хула. К вечеру 7 октября наступление сирийских войск было остановлено, и на следующий день ЦАХАЛ перешел в контрнаступление – одновременно на двух фронтах.

На севере контрнаступление было в целом успешным: 8 октября израильские силы выбили сирийцев с южной части Голан, после чего дивизия Рефаэля Эйтана 9 октября отразила контратаку сирийских танковых сил в северной части Голанского плато. Еще день спустя, 10 октября, Израиль вернул себе всю территорию Голан, захваченную сирийскими войсками, за исключением Хермона, отвоевать который удалось значительно позже. В протоколе 9 октября содержатся упоминания Моше Даяна о безуспешных и сопровождавшихся большими потерями израильских попытках отбить Хермон в первые дни войны. Эти попытки были прекращены по его предложению до тех пор, пока ЦАХАЛ не решил основные задачи, стоявшие перед ним на Голанских высотах.

По итогам сражений, развернувшихся на Голанах в первые дни войны, с 6 по 10 октября, Сирия потеряла порядка 900 танков, и 11 октября Израиль начал наступление в сторону Дамаска двумя своими дивизиями под командованием Рефаэля Эйтана и Дана Ланера. Эти дивизии были задержаны 12 октября иракскими и иорданскими экспедиционными силами, прибывшими на помощь сирийцам. Направленные в Сирию иракские силы состояли из двух дивизий (без тыловых подразделений); Иордания участвовала в войне силами одной танковой бригады. Разгромив эти соединения, ЦАХАЛ удерживал к концу войны значительную часть территории в глубине Сирии, т.н. "сирийский анклав", и занимал позиции, с которых можно было вести артиллерийский обстрел пригородов Дамаска. Общие потери Сирии к моменту окончания войны составляли около 4 тысяч человек убитыми, 10 тысяч ранеными и 386 пленными, при 1100 потерянных танках, полностью выведенных из строя ВВС и разрушенной системе ПВО.

Ко времени совещания, проведенного Голдой Меир утром 9 октября, было понятно, что израильское контрнаступление на Голанах началось успешно, однако на юге ситуация приобретала катастрофический характер. После двухдневных боев, в ходе которых ЦАХАЛ контратаковал египтян небольшими танковыми отрядами (ротами, иногда взводами и даже отдельными машинами), 8 октября в контрнаступление были брошены значительные силы, насчитывавшие до 500 танков. От производившейся ими атаки ждали решительного стратегического успеха. 162-я дивизия Брена и затем 143-я дивизия Шарона атаковали египетские войска в составе 2-й, 16-й, 18-й пехотных дивизий и нескольких отдельных бригад. Всего на восточном берегу канала к тому времени находилось уже не менее 900 египетских танков, значительная часть которых входила в упомянутые выше соединения, а на западном берегу канала в резерве у египтян имелись одна танковая и одна механизированная дивизия.

Израильское контрнаступление на Синае, столкнувшееся со значительными трудностями уже в самом начале, завершилось к вечеру 8 октября полным провалом. Войска Южного фронта не только не выполнили поставленную перед ними задачу, но, напротив, уступили противнику ряд важных позиций на линии Хатам, в результате чего проникновение египетских сил на Синай достигло своей максимальной глубины. При этом главным сюрпризом для ЦАХАЛа опять оказались успешные действия хорошо оснащенной противотанковыми средствами египетской пехоты. Этот фактор оказался важнее наличия у Египта достаточно крупных танковых сил, включая немалое число новых по тем временам танков Т-62 советского производства. Превозмочь значение этого фактора ЦАХАЛ сумел позже, освоив в ходе боев тактику комбинированной атаки пехотными и танковыми силами.

Провал стратегического контрнаступления на Синае 8 октября 1973 года явился, по мнению военного историка Мартина Ван-Кревельда, "самым крупным поражением на поле боя за всю историю ЦАХАЛа". В результате этого поражения Шмуэль Гонен (Городиш) был смещен 10 октября с поста командующего Южным фронтом, и вместо него на этот пост был назначен бывший начальник Генштаба Хаим Бар-Лев, состоявший в первые дни войны советником при командующем Северным фронтом.

Обсуждение стратегического провала на юге было главной темой совещания, проведенного Голдой Меир утром 9 октября. По итогам этого совещания было решено временно отказаться от дальнейших попыток контратаковать египтян на Синае, стабилизировать там линию обороны и сосредоточить усилия на Северном фронте с целью выведения Сирии из войны. Это решение оправдало себя, когда 14 октября Анвар Садат под давлением Сирии перебросил на восточный берег канала свои резервные силы и предпринял попытку контрнаступления вглубь Синая, к линии перевалов. Наголову разбив эти силы, ЦАХАЛ приступил 15 октября к операции по форсированию Суэцкого канала на стыке II и III египетских армий.

Минуя подробности, можно сказать, что эта операция увенчалась стратегическим успехом и окружением III египетской армии, в составе которой оставалось к тому времени 20 тысяч военнослужащих и порядка 300 танков. После этого Война Судного дня завершилась 24 октября прекращением огня на устраивавших Израиль условиях: Египет удерживал на восточном берегу Суэцкого канала полосу глубиной до 10 км, но силы ЦАХАЛа, перешедшие на западный берег канала, контролировали там территорию площадью в 1600 кв. км и находились в ближайшей точке в 70 км от Каира. Египетские потери составили к моменту окончания войны более 15 тысяч человек убитыми, 35 тысяч ранеными и 8273 пленными, при 1000 потерянных танков, огромных потерях в артиллерии, дезорганизованных ВВС и уничтоженной системе ПВО. На море израильские ВМС и авиация уничтожили бóльшую часть сирийского и значительную часть египетского флота, обеспечив ЦАХАЛу полный оперативный контроль в Восточном Средиземноморье и в омывающих Синай водах Красного моря. Однако 9 октября, когда члены военного кабинета Голды Меир собрались на совещание, эта победа была далека, и участникам совещания виделась в то время необходимость продолжать войну еще долгие месяцы. Речь тогда шла – ни больше, ни меньше – о призыве еврейских добровольцев из-за границы и о наборе в ЦАХАЛ семнадцатилетних израильтян. Более драматичного момента не было ни до, ни после того в ходе Войны Судного дня.

"Вести", 21 октября 2010 
 

 
 
Комментарии выключены

Опубликовано в рубрике Арабские государства, Еврейское государство, История далёкая и близкая

 

Обсуждение закрыто.

 
Flag Counter Индекс цитирования