RSS
 

Лайнер «Сент-Луис»

30 Апр

История мира в 10 1/2 главах
Джулиан Барнс

III

     В 8 часов вечера 13 мая  1939  года  —  это  была  суббота  —  лайнер
“Сент-Луис” покинул свой порт приписки Гамбург. Судно было предназначено для
морского отдыха, и большинство из 937 пассажиров, которые отправились на нем
в  трансатлантический  рейс, получили визы, удостоверявшие, что их владельцы
являются “туристами, путешествующими в развлекательных целях”. Однако  слова
эти,  равно  как  и  назначение рейса, служили простым камуфляжем. Почти все
пассажиры  корабля  были  евреями,  беженцами  из  нацистского  государства,
взявшего  курс  на  конфискацию  их  имущества,  изгнание или уничтожение их
самих. Собственно, многие уже превратились в неимущих, так как эмигрантам из
Германии разрешено было брать  с  собой  только  ничтожную  сумму  в  десять
рейхсмарок.  Эта  вынужденная  бедность  делала их более удобной мишенью для
пропаганды: если они уезжали из страны, захватив с собой указанную сумму, их
можно было изображать нищими Untermenschen (*), которые  разбегаются,  точно
крысы;  если им удавалось перехитрить систему, тогда они были экономическими
преступниками, удирающими с награбленным добром.  Все  это  было  в  порядке
вещей.
     _____________
     (*) Недочеловеками (нем.).

     Над  “Сент-Луисом”  развевался  флаг  со  свастикой, что было в порядке
вещей; его команда включала в себя полдюжины гестаповских агентов, что  тоже
было в порядке вещей. Судоходная компания велела капитану закупить для этого
рейса  мясо  подешевле,  убрать  из  продажи на борту предметы роскоши, а из
комнат общего  пользования  —  бесплатные  почтовые  открытки;  но  капитан
великодушно  обошел эти приказы, заявив, что путешествие должно быть похожим
на прочие рейсы “СентЛуиса”, то  есть  выглядеть,  насколько  это  возможно,
обычным.  Поэтому  евреи,  прибывшие на лайнер с материка, где их не считали
людьми, систематически унижали и арестовывали, неожиданно  обнаружили,  что,
хотя   корабль  формально  является  частью  Германии,  хотя  над  ним  реет
фашистский флаг и повсюду висят большие портреты Гитлера, немцы, с  которыми
им  приходится  иметь  дело,  любезны,  внимательны и даже услужливы. Такого
порядок вещей не предусматривал.
     Никто из этих евреев — половину которых составляли женщины и  дети  —
не  собирался  в ближайшем будущем возвращаться в Германию. Однако, согласно
правилам судоходной компании, все они были вынуждены купить обратные билеты.
Этот взнос, объяснили им, предназначается для  покрытия  расходов  в  случае
возникновения   “непредвиденных   обстоятельств”.  После  высадки  в  Гаване
пассажиры должны были  получить  квитанции  с  указанием  неизрасходованного
остатка.  Сами  деньги  лежали  на  специальном  счете в Германии; если люди
когда-нибудь вернутся туда, они смогут забрать их. Обратную дорогу  пришлось
оплатить  даже  тем евреям, которых освободили из концлагерей с предписанием
немедленно покинуть фатерланд.
     Вместе с билетами беженцы получили разрешения на высадку от  начальника
кубинской  иммиграционной службы; он лично гарантировал им беспрепятственный
въезд в  свою  страну.  Это  он  назвал  их  “туристами,  путешествующими  в
развлекательных  целях”,  и за время рейса некоторым из пассажиров, особенно
юным, удалось совершить  крутой  переход  от  презираемого  Untermensch’a  к
ищущему развлечений туристу. Возможно, бегство из Германии казалось им таким
же  чудом, как спасение Ионы из китового чрева. Каждый “день были еда, питье
и танцы. Несмотря на то что гестаповская ячейка предупредила членов  экипажа
о   необходимости  соблюдать  Закон  в  Защиту  Германской  Крови  и  Чести,
взаимоотношения полов в этом круизе развивались  обычным  образом.  В  конце
рейса  был  устроен  традиционный  костюмированный  бал. Оркестр играл Глена
Миллера;  евреи  изображали  пиратов,  матросов  и  гавайских   танцовщиков.
Несколько  веселых  девиц,  задрапировавшись  в  простыни,  обратили  себя в
арабских  женщин  из  гарема,  чем  вызвали   неудовольствие   ортодоксально
настроенных пассажиров.
     В  субботу  27 мая “Сент-Луис” бросил якорь в гаванском порту. В четыре
утра прозвучал сигнал подъема, а полчаса спустя — гонг к  завтраку.  Лайнер
окружили  лодки:  в одних приплыли торговцы кокосами и бананами, в других —
родственники и друзья, выкрикивающие имена  вновь  прибывших.  Над  кораблем
подняли  карантинный  флаг,  что  было  в порядке вещей. Капитану полагалось
заверить начальника медицинской службы гаванского порта в том, что на  борту
нет  “идиотов,  или сумасшедших, или страдающих заразными или отталкивающими
заболеваниями”.  Когда  это  было  сделано,  офицеры  иммиграционной  службы
занялись пассажирами — они изучали их документы и указывали, в каких местах
на пирсе им предстоит получить багаж. Пятьдесят беженцев собрались у трапа в
ожидании катера, который должен был доставить их на берег.
     Иммиграция,  как и эмиграция,– это процесс, в котором деньги играют не
менее, а часто  и  более  важную  роль,  чем  принципы  или  законы.  Деньги
гарантируют  принимающей,  а  в  случае с Кубой — промежуточной стране, что
новоприбывшие не станут обузой для  государства.  Деньги  также  служат  для
подкупа   должностных   лиц,   выносящих   это   решение.   Глава  кубинской
иммиграционной службы уже успел заработать на кораблях с евреями очень много
денег; президент Кубы заработал их  недостаточно.  Поэтому  президент  издал
указ  от  6  мая, объявляющий туристские визы тех путешественников, истинной
целью которых является иммиграция, недействительными. Относилось  ли  это  к
пассажирам  “Сент-Луиса”?  Корабль  вышел  из  Гамбурга  после того, как был
опубликован новый закон;  с  другой  стороны,  разрешения  на  высадку  были
получены  раньше. Споры по этому вопросу могли съесть много времени и денег.
Президентский указ имел номер 937 — суеверные, должно быть,  заметили,  что
именно столько пассажиров покинули Европу на борту “Сент-Луиса”.
     Высадка  застопорилась.  Девятнадцати кубинцам и испанцам, а также трем
пассажирам с визами, имеющими  законную  силу,  позволили  сойти  на  берег;
остальные  900 или около того евреев ждали результата переговоров, в которых
попеременно участвовали президент  Кубы,  начальник  иммиграционной  службы,
судоходная  компания,  местный комитет помощи нуждающимся, капитан корабля и
юрист, приплывший из нью-йоркского  штаба  Объединенного  Распределительного
Комитета.  Проблему  обсуждали  несколько дней. В рассмотрение были включены
такие факторы,  как  деньги,  гордость,  политическое  честолюбие  и  мнение
кубинской  общественности.  Капитан  “Сент-Луиса”,  не доверявший ни местным
политикам, ни собственной судоходной компании, был убежден по крайней мере в
одном:  если  закроют  доступ  на  Кубу,  то  Соединенные  Штаты,  право  на
последующий  въезд  в  которые  имели  многие пассажиры, наверняка примут их
раньше обещанного.
     Некоторые из отрезанных  от  берега  пассажиров  были  настроены  менее
оптимистично;  неопределенность,  ожидание  и  жара начали сказываться на их
нервах. Они так долго стремились к свободе и теперь были так близки  к  ней.
Лодчонки  друзей  и  родственников  продолжали кружить около лайнера; одного
заранее отправленного из Германии фокстерьера каждый день вывозили к судну и
подымали на руках, показывая далеким хозяевам. Был сформирован  пассажирский
комитет,   которому  судоходная  компания  разрешила  свободно  пользоваться
телеграфом; различным  влиятельным  людям,  включая  жену  президента,  были
отправлены  послания  с  просьбой  вмешаться.  Примерно  в это же время двое
пассажиров  пытались  покончить  с  собой,   один   с   помощью   шприца   и
транквилизаторов,  другой  —  вскрыв  вены и бросившись в море; оба выжили.
Дабы предотвратить дальнейшие  попытки  такого  рода,  было  введено  ночное
патрулирование;  спасательные  шлюпки  все  время  стояли наготове, а палубу
заливал   свет   прожекторов.   Эти   меры   напомнили   некоторым    евреям
концентрационные лагеря, недавно ими покинутые.
     После  высадки  своих  937 эмигрантов “Сент-Луис” не должен был уйти из
гаванского порта пустым. Около 250 пассажиров зарегистрировались на обратный
рейс в Гамбург через Лиссабон. Среди прочих поступило предложение  отпустить
по  крайней мере 250 евреев, чтобы освободить место для ждущих на берегу. Но
как отобрать 250 человек, которым затем дадут возможность  покинуть  Ковчег?
Кто возьмется отделить чистых от нечистых? Или в этом поможет жребий?
     Затруднения,   с  которыми  столкнулся  “Сент-Луис”,  получили  широкую
огласку. Ход событий освещала немецкая, английская  и  американская  пресса.
“Штюрмер” заметил, что если евреи решат воспользоваться обратными билетами в
Германию,  они  будут  расквартированы  в  Дахау и Бухенвальде. Тем временем
американские репортеры умудрились проникнуть на борт  стоящего  в  гаванском
порту   лайнера,  который  они,  быть  может  чересчур  поспешно,  окрестили
“кораблем, пристыдившим мир”. Такая известность необязательно идет  беженцам
на  пользу. Если виноват целый мир, то почему бремя общего стыда должно всей
тяжестью давить на  плечи  одной-единственной  страны,  которая  и  так  уже
приняла  многих  беженцев-евреев? Мир, очевидно, мучается стыдом не до такой
степени, чтобы рука его потянулась к бумажнику. Рассуждая подобным  образом,
правительство  проголосовало  за  изгнание  иммигрантов, и “Сент-Луису” было
предписано покинуть территориальные воды острова. Это, добавил президент, не
значит, что  он  закрывает  двери  для  переговоров;  однако,  пока  корабль
остается в порту, дальнейшие предложения рассматриваться не будут.
     Почем нынче беженцы? Это зависит от степени их отчаяния, от щедрости их
покровителей,  от жадности тех, кто их принимает. В мире паники и разрешений
на  въезд  преимущество  всегда  на  стороне  продавца.  Цены   произвольны,
спекулятивны,    эфемерны.    Для    затравки    юрист    из   Объединенного
Распределительного Комитета внес предложение уплатить за высадку евреев  $50
000;  ему  ответили,  что  эту сумму следует как минимум утроить. Но, утроив
раз, почему бы не утроить опять? Начальник  иммиграционной  службы,  который
уже  получил  по  $  150  с  головы  за так и не пригодившиеся разрешения на
высадку, предложил судоходной компании заплатить $250 000; в этом случае  он
обещал  похлопотать  об отмене указа под номером 937. Посредник, действующий
якобы от лица президента, выразил мнение, что евреи могли бы быть допущены в
страну за $ 1 000 000. В конце концов кубинское  правительство  остановилось
на сумме в $500 за каждого еврея. В этом имелась известная логика, ибо таков
был размер залога, вносимого официальными иммигрантами. Итак, 907 пассажиров
“Сент-Луиса”,  которые  уже  заплатили  за билеты туда и обратно, уже купили
разрешения на высадку, а затем по воле властей остались с десятью  немецкими
марками каждый, были оценены в $453 500.
     Когда  лайнер включил двигатели, группа женщин попыталась прорваться на
забортный трап; кубинские полицейские отогнали  их  пистолетами.  Проведя  в
гаванском     порту     шесть     дней,    “Сент-Луис”    стал    туристской
достопримечательностью, и  за  его  отбытием  наблюдала  стотысячная  толпа.
Руководители судоходной компании в Гамбурге разрешили капитану плыть в любой
порт, где согласятся принять его пассажиров.
     Сначала он просто описывал в море все более широкие круги, надеясь, что
Гавана  призовет  его  обратно;  затем взял курс на север, в сторону Майами.
Поблизости от американского побережья лайнер был встречен катером  береговой
охраны  США. Но это кажущееся гостеприимство имело обратную подоплеку: катер
подошел,  чтобы  преградить  “Сент-Луису”  путь  в   территориальные   воды.
Госдепартамент  уже  решил,  что  если евреев не пустят на Кубу, им не будет
предоставлено право въезда в Соединенные Штаты. Деньги  играли  здесь  менее
важную  роль:  главными  причинами отказа были высокий уровень безработицы и
опирающаяся на крепкую базу ксенофобия.
     Доминиканская Республика предложила принять беженцев  по  установленной
рыночной  цене  $500 с головы; но в точности таким же был и кубинский тариф.
Корабль направил  запросы  в  адрес  Венесуэлы,  Эквадора,  Чили,  Колумбии,
Парагвая  и  Аргентины;  но  все  эти страны отказались нести бремя мирового
стыда  в  одиночку.  Инспектор  службы  иммиграции  в  Майами  заявил,   что
“Сент-Луис” не будет допущен ни в один порт США.
     Отвергнутый обоими американскими континентами, лайнер продолжал идти на
север. Люди на борту понимали, что близится миг, когда он повернет на восток
и пустится  в обратный путь к Европе. Наступило воскресенье, 4 июня; вдруг в
4.50 пополудни была принята новая радиограмма. Похоже,  президент  Кубы  дал
разрешение  высадить евреев на острове Пинос, где находилась прежде штрафная
колония. Капитан развернул “Сент-Луис” к югу. Пассажиры выносили  на  палубу
багаж.  Этим  вечером,  после  обеда,  на  корабле  вновь царила праздничная
атмосфера.
     На следующее утро, в трех часах хода от острова Пинос,  судно  получило
известие:   разрешение  на  высадку  еще  не  подтверждено.  В  пассажирском
комитете, который до тех пор  без  устали  рассылал  знаменитым  американцам
телеграммы  с  просьбой  вмешаться,  уже  исчерпали весь запас потенциальных
адресатов. Кто-то предложил мэра  Сент-Луиса,  штат  Миссури,  полагая,  что
совпадение  названий  может  вызвать у того сочувствие. Телеграмма в Миссури
была отправлена без проволочек.
     Кубинский президент потребовал, чтобы за каждого беженца внесли залог в
500 долларов плюс дополнительную плату за жилье  и  питание,  которые  будут
предоставлены   иммигрантам-транзитникам   на  перевалочном  острове  Пинос.
Американский юрист предложил (как сообщало  кубинское  правительство)  общую
сумму  в  $443000,  но  с  условием,  что  она  покроет не только пассажиров
“Сент-Луиса”,  но  и  150  евреев  с   двух   других   кораблей.   Кубинское
правительство  сочло  невозможным  принять это встречное предложение и взяло
обратно  свое  собственное.  Юрист   из   Объединенного   Комитета   ответил
безоговорочным  согласием  на  первоначальное  требование кубинской стороны.
Правительство  в  свою  очередь  выразило  сожаление  о  том,   что   первое
предложение  уже  снято  и  снова  вступить  в  силу  не  может.  “СентЛуис”
развернулся и во второй раз пошел на север.
     Когда  корабль  начал  обратный  путь   в   Европу,   появилась   новая
неофициальная  информация:  перспектива  принятия беженцев якобы обсуждалась
британским и французским правительствами. Отклик  англичан  был  таков:  они
предпочли  бы  рассматривать  настоящую  проблему  в более широком контексте
общеевропейской ситуации  с  беженцами,  однако  они  допускают  возможность
постановки  вопроса  о  гипотетическом  въезде  евреев  в  Британию после их
возвращения в Германию.
     Были неподтвержденные  или  неосуществимые  предложения  от  президента
Гондураса,  от одного американского филантропа, даже с карантинного пункта в
зоне Панамского канала; корабль шел дальше.  Пассажирский  комитет  рассылал
свои  призывы  к  политическим и религиозным деятелям по всей Европе; однако
сами телеграммы теперь стали короче,  так  как  судоходная  компания  лишила
комитет  права бесплатного пользования телеграфом. Одна из придуманных в это
время уловок заключалась в  следующем:  самые  лучшие  пловцы  среди  евреев
должны  по  очереди прыгать за борт, чтобы вынуждать “Сент-Луис” менять курс
на обратный и подбирать их. Это замедлит его продвижение к Европе и позволит
дольше вести переговоры. Идею не поддержали.
     Немецкое правительство заявило, что раз ни одна страна  не  соглашается
принять  полный  корабль  евреев,  фатерланду  придется пустить их обратно и
устроить  на  содержание.  Нетрудно  было  догадаться,  где  их  устроят  на
содержание.  Более  того,  если  “Сент-Луис”  вынужден будет освободиться от
своего груза, состоящего из дегенератов  и  преступников,  в  том  же  самом
Гамбурге,  это  докажет,  что мнимое сочувствие мирового сообщества является
чистейшим лицемерием. Презренные евреи никому не нужны, а значит,  никто  не
имеет  права  критиковать  фатерланд за тот прием, какой он намерен устроить
этим паразитам по их возвращении.
     Именно после этого группа молодых евреев попыталась захватить  корабль.
Они вторглись на мостик, но капитан отговорил их от дальнейших действий. Сам
он предложил поджечь “Сент-Луис” поблизости от Бичи-Хед (*) — тогда стране,
которая  спасет  их,  придется  взять пассажиров к себе. Этот отчаянный план
едва не привели в исполнение. Наконец, когда  у  многих  уже  не  оставалось
надежды  и  Европа  была совсем недалеко, бельгийское правительство заявило,
что примет 200 беженцев. В последующие дни Голландия согласилась принять 194
человека, Великобритания — 350 и Франция — 250.
     ____________
     (*) Мыс на юге Англии.

     Покрыв в общей сложности 10 000 миль, “Сент-Луис” причалил к  берегу  в
Антверпене,   всего   на  300  миль  отстоящем  от  порта  его  отправления.
Представители четырех стран, ответственные за  трудоустройство  безработных,
уже  собрались,  чтобы  решить,  кто  из евреев кому достанется. Большинство
пассажиров  имели  право  дальнейшего  въезда   в   Соединенные   Штаты;   в
американском  списке  эмигрантов  за каждым из них был закреплен номер. Было
подмечено, что представители четверки стран борются за пассажиров с номерами
поменьше, так как эти беженцы должны будут покинуть их страны скорее прочих.
     Пронацистская молодежная организация Антверпена распространила листки с
таким текстом: “Мы тоже хотим помочь евреям.  У  нас  для  каждого  припасен
дармовой  кусок  веревки  и  большой  гвоздь”.  Пассажиры  сошли  на  берег.
Доставшихся Бельгии посадили в поезд с запертыми дверьми и наглухо  забитыми
окнами;  им  было  сказано,  что эти меры необходимы для их же безопасности.
Доставшиеся Голландии  были  немедленно  переправлены  в  лагерь  с  колючей
проволокой и сторожевыми собаками.
     Беженцы   с   “Сент-Луиса”,   принятые  Великобританией,  высадились  в
Саутгемптоне 21 июня, в среду. Они могли заметить, что их скитания  по  морю
длились ровно сорок дней и сорок ночей.
     1  сентября  началась  вторая  мировая  война,  и пассажиры “СентЛуиса”
разделили общую участь евреев Старого Света. Их шансы на выживание были выше
или ниже в зависимости от того, в какую  страну  они  попали.  Оценки  числа
уцелевших различны.

 
Комментарии выключены

Опубликовано в рубрике История евреев, Холокост

 

Обсуждение закрыто.

 
Flag Counter Индекс цитирования